Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

В россии вышел на свободу первый из пожизненно заключенных

Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

Ведомости 09 октября 17:46

Маркетплейс AliExpress откроет в России онлайн-магазин по продаже техники и электроники Molnia Electronics, рассказал РБК представитель AliExpress в России Антон Пантелеев. По его словам, в магазине в основном будут представлены товары китайских производителей, еще не вышедших на российский рынок.

Новая онлайн-площадка заработает на отдельном лендинге – дополнительной странице сайта AliExpress. В Molnia Electronics можно будет купить телевизоры японской корпорации Toshiba, поставки которых в Россию производитель приостановил в 2015 г.

Оператором магазина для азиатских брендов является международная компания Zundao Group, уточняет РБК. С момента ее основания в 2006 г. она специализируется на продаже электроники китайских брендов, а также на продвижении собственных марок техники, пояснил представитель AliExpress.

Годовой объем продаж Zundao Group в пересчете на рубли составляет свыше 20 млрд руб. Она сотрудничает более чем с 20 вендорами, среди которых Xiaomi, Toshiba, Meizu, Romoss, DJI.

Вместе с российским партнером «Рустон» Zundao Group займется решением вопросов, связанных с таможенным оформлением и сертификацией товаров, сказал Пантелеев.

По данным AliExpress, сейчас электроника и техника по объему заказов на первом месте, вслед за ней идет одежда. Точных данных о своей выручке и доле товарных категорий компания не раскрывает.

С 1 октября AliExpress начала продавать ювелирные изделия через созданный для российского рынка сервис Tmall в партнерстве с сетями Sunlight и Sokolov, писала газета «Коммерсантъ». Ассортимент Tmall состоит из 10 000 товаров, в том числе изделий из золота, серебра и драгоценных камней.

«Трогательный павильон» AliExpress

Китайская торговая площадка AliExpress (входит в Alibaba Group) открыла на Ленинградском вокзале в Москве первый постоянный шоурум «Россия для нас — один из важнейших рынков, и во многом это пилотный рынок.

Мы очень многие пилоты запускаем именно в России, а затем уже реализуем их в других странах», — сказал директор бизнеса AliExpress в России и СНГ Марк Завадский (цитата по ТАСС) Площадка получила название «Трогательный павильон» — на ней посетители смогут познакомиться с товарами из Китая: одеждой, смартфонами и другими устройствами.

Всего в шоуруме представлено 42 бренда Площадка будет работать по модели онлайн-магазина: товары нельзя будет купить на месте, можно только заказать через мобильное приложение или воспользоваться специальными терминалами Коллекции представленных товаров будут меняться от трех до двенадцати раз в год либо вместе с выходом новинок на рынок в зависимости от категории и сезона, объяснили в AliExpress Операционным партнером первого офлайн-представительства станет «Рейлтелеком» (работает с салонами сотовой связи), а инфраструктурным – РЖД. Выручку от продаж партнеры будут делить по модели revenue share, однако конкретные доли компаний в выручке не раскрываются, уточняет ТАСС У шоурума также будет и мобильная версия, которая будет принимать участие в различных офлайн-мероприятиях, уточнил представитель AliExpress. Компания рассчитывает, что через офлайн-представительство на сайте Aliexpress.com будут оформляться порядка 300 заказов в день Ведомости 09 октября 17:32

Греция в среду провела эмиссию трехмесячных облигаций с отрицательной доходностью. Таким образом, страна, которая еще пару лет назад из-за долгового кризиса была на грани выхода из еврозоны, вошла в число государств, которым инвесторы фактически платят за право одолжить им деньги, пишет Financial Times.

Афины привлекли 487,5 млн евро, выпустив бумаги со сроком погашения 13 недель и доходностью -0,02%. Во время предыдущей аналогичной эмиссии в августе доходность бумаг была 0,1%.

Отчасти снижение стоимости займов для Греции связано с тем, что в сентябре Европейский центральный банк опустил ключевую процентную ставку на 0,1 процентного пункта до -0,5%.

Но также оно отражает уверенность инвесторов в перспективах греческой экономики. Летом премьер-министром стал Кириакос Мицотакис. Он обещает провести реформы, которые сделают страну более привлекательной для ведения бизнеса.

По прогнозам ВВП Греции в этом году вырастет на 2,8%.

Из-за ультрамягкой денежной политики ЕЦБ и медленного экономического роста в еврозоне с отрицательной доходностью теперь торгуются примерно две трети гособлигаций в регионе, отмечает Financial Times. В их числе бонды таких стран, как Италия и Испания, которые тоже испытывали большие проблемы во время европейского долгового кризиса.

Источник: https://www.vedomosti.ru/politics/news/2018/02/08/750301-na-svobodu-pozhiznenno-zaklyuchennih

Исправленному верить: можно ли вернуться в общество с зоны

Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

Колонии и другие места лишения свободы неслучайно называются исправительными учреждениями. Подразумевается, что их главная задача — не изолировать людей, а исправить и вернуть в социум. Тем не менее почти каждое второе расследованное преступление в России — это рецидив. Почему вчерашним заключенным так сложно адаптироваться к жизни на свободе — выясняли «Известия».

Благие намерения

Понимая, что возвращение бывших заключенных к законопослушной жизни выгодно всему обществу, многие страны проводят серьезную работу по их социальной адаптации. В США, например, для этого существует служба пробации.

«Она оказывает социальную помощь в виде трудоустройства, материальной поддержки и предоставления жилья для профилактики рецидивной преступности», — рассказывает адвокат Дмитрий Зацаринский. В Финляндии и Великобритании к реабилитации заключенных, помимо государственных структур, подключаются общественные неправительственных организаций.

«Эти организации разрабатывают конкретные социальные программы, оказывают социальную помощь, привлекают к работе необходимых специалистов на общественных началах», — объясняет адвокат.


В России подобная практика на законодательном уровне тоже существует. В 2006 году Минюст РФ утвердил инструкцию о содействии осужденным в трудовом и бытовом устройстве.

Согласно документу, подготовка к освобождению лиц, отбывающих наказание в исправительном учреждении (ИУ), подразумевает индивидуальные беседы с осужденными, выяснение их жизненных планов, отношений с родственниками.

Специалист в ходе диалога должен убедить человека в необходимости возвращения домой и на работу.

Актуальную информацию о ситуации в мире можно получить в рамках занятий в «Школе подготовки осужденных к освобождению». Сотрудники колонии также содействуют заключенным в поиске работы и жилья. Начинаться такая подготовка должна не позднее чем за полгода до окончания срока лишения свободы.

Без труда

Но в таком виде механизм существует лишь на бумаге. О школах социальной адаптации заключенные часто и не слышали, а с работой бывают сложности даже в самих колониях. «Это, видимо, невыгодно самим предприятиям. Хотя бы потому, что заключенные часто живут по принципу «время идет — срок идет» и отказываются работать. А руководство колонии не видит смысла их заставлять.

На рабочем месте обязательно должен быть надзорный, должен вестись учет — всё это означает только лишнюю ответственность. Их задача не перевоспитать человека путем труда, а внимательно следить, чтобы никто не убежал, не пронес запреты, не употреблял алкоголь.

За это спрашивают, а не за производственные успехи», — считает Антон, который провел в колонии-поселении чуть больше года и вышел на свободу по амнистии.

Судьбой тех, кто уже покинул стены «казенного дома», ФСИН занимается еще меньше. Игорь Скрипка, председатель Московской коллегии адвокатов «Скрипка, Леонов и партнеры», вспоминает случай из практики.

«Однажды наблюдал, как в одной из колоний общего режима выпускали женщину после 10 лет срока.

Вызвали такси, которое должно было отвезти ее в место, где она раньше жила, и сотрудницы спросили ее: «Вы помните дом, улицу, где живете?» Она ответила: «Нет, не помню, но как приеду, разберусь». О какой социализации и реабилитации может идти речь?».

Устроить свою жизнь самостоятельно для вчерашних заключенных чаще всего проблематично. Трудности возникают уже с поиском легального источника средств к существованию.

Для работодателей брать человека с «темным прошлым» — ненужный риск, они опасаются сотрудничать с человеком, который до этого тесно контактировал с криминальным миром.

 «У гражданских лиц складывается ощущение, что, будучи за решеткой, особенно в следственном изоляторе, где смешиваются люди с разными статьями, происходит так называемая расписка под какой-нибудь криминал. У того, кто в заключении больше пяти лет, могут быть какие-то незавершенные дела.

Если он их не сделает — его криминальная структура достанет или он свой социальный статус потеряет. Такой человек находит простых ребят, которые попали за решетку по несильно тяжким статьям, и за счет разговоров и других действий вынуждает их совершать преступления», — рассказывает Антон.

Чтобы оградить себя от таких граждан, работодатели прибегают и к нелегальным методам.

«При устройстве сотрудники службы безопасности коммерческих организаций через «своих людей» в полиции пробивают претендента на наличие фактов уголовного преследования и всегда отказывают.

Хотя такой отказ, как и сам процесс «пробивания» любого гражданина по базе — незаконны», — объясняет Дмитрий Палатов, адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры».

Но действительно ли работодатель обезопасит себя, отказав человеку с судимостью? «Иногда людям отказывают даже супермаркеты низшего ценового сегмента.

Хотя мы все знаем, что там часто работают люди из ближайших стран, у которых вообще нет прошлого, потому что его никто и не запрашивает.

Разрешение на трудоустройство просто покупается без всякого подтверждения, что человек не судим или хотя бы не состоит на учете в психоневрологическом диспансере», — рассказывает Сюзанна Кирильчук, руководитель реабилитационного центра для осужденных женщин «Аврора».

Нередко, получив многочисленные отказы, те, кто искренне хотел начать новую жизнь, вновь попадают за решетку. Такой случай чуть не произошел в тюремной больнице имени Гааза, где отбывал наказание Николай, бывший сотрудник органов. «У нас в местной лаборатории парень работал санитаром.

Персонал был им доволен. И хотя он бывший наркоман — за всё это время ни разу не воспользовался возможностью что-то употребить, — вспоминает Николай. — Выйдя на свободу, он вернулся в родной город, пытался устроиться дворником и получить каморку в общежитии, но отказали.

Пробовал устроиться на кладбище, где раньше работал, но все места были заняты. Недели две скитался по улицам, а отчаявшись, пришел просить помощи в полицию. Рассказал, что недавно освободился, не хочет возвращаться к наркотикам.

Полицейский посоветовал договориться с какой-нибудь женщиной, чтобы украсть у нее сумку и прийти с повинной».

Благополучно история завершилась лишь чудом. Знакомые устроили молодого человека на лесопилку и поселили там в вагончик.
По словам Николая, такие ситуацию не редкость. Существует даже понятие «сезонные сидельцы». Это бывшие заключенные, которые не нашли себе места в обычной жизни.

Проскитавшись летние месяцы, они совершают мелкие преступления, чтобы ближе к зиме снова отправиться в тюрьму.

«Некоторые еще и помогают поднимать раскрываемость, берут на себя дополнительные эпизоды, получая от оперативников бонусы и поблажки во время отбывания срока», — рассказывает бывший сотрудник органов.

Эффект зоны

Помимо труда в колонии, важным моментом подготовки к новой жизни является психологическая консультация. Но и она для большинства заключенных существует лишь номинально.

«Штатный психолог у нас был, но вел беседы только с теми, у кого были рекомендации: пониженный социальный статус, заболевание, проблемы с поведением. Чаще всего руководству казалось, что ты можешь сам социализироваться. С теми, кто сидел за употребление наркотических веществ, беседы и то не велись.

Нет у них серьезных психологических отклонения на этой почве — и нормально. Из 100 человек психолог работал от силы с 5–10», — делится с «Известиями» Антон.

А ведь необходимость в психологической поддержке испытывают многие. «В колонии у людей формируется нечто вроде «вынужденной беспомощности». Там свой режим: есть работа — ее дали, как работать — объяснили, не умеешь — выучили.

Уже даже через два года мировоззрение меняется, человек привыкает, что за него всё решают и самостоятельно ориентироваться в пространстве уже не может. Женщины к этому предрасположены еще больше.

Они за пару лет теряют даже бытовые навыки», — объясняет руководитель центра «Аврора».

Другой серьезной проблемой Кирильчук называет коммуникацию.

«У незамужних женщин часто возникает вопрос, как сказать при знакомстве, где она была последние пять лет, как сообщить о судимости и сообщать ли вообще? Еще есть женщины, кто и работает, и выглядит хорошо, но им кажется, что все видят и знают, что она из исправительного учреждения. Это тоже очень давит», — вспоминает опасения своих подопечных руководитель «Авроры».

Особой психологической деформации подвергаются в заключении и мужчины. «Какой бы человек ни был, он выходит с зажатой психикой. Там у него 24 часа в сутки был стресс: нормы поведения в среде заключенных, нормы поведения с администрацией, — рассказывает Николай.

— Можно сказать, всегда ходишь по острию лезвия. Что-то сделал не так — либо скатился по иерархии уголовного мира, либо стал неугодным руководству. Выйдя в социум, человек сталкивается с совершенно другими правилами. Например, там за грубое слово или мат тебя пырнут заточкой.

Если здесь этого деда какой-нибудь пацан на три буквы пошлет — он возьмет его ножиком чикнет и снова вернется в понятную себе среду.

Неслучайно повторные сроки за особо тяжкие преступления — убийства, причинения тяжкого вреда здоровью — люди получают в первые месяцы после освобождения».

Ко всем сложностям нужно прибавить и тот факт, что мир не стоит на месте. Для того, кто только вышел свободу, — и Instagram, и МФЦ, и PayPass могут быть пустым звуком. Конечно, влиться в новую жизнь помогают близкие люди. Но в силу разных причин, они остаются далеко не у всех.

«С поддержкой родственников было бы легче, но у меня, как только я вышла, не оказалось сразу ни жилья, ни денег, ни друзей, так что было сложновато, — вспоминает Галина. — В первый раз я, честно говоря, обратилась в наркотики. Подвернулись такие знакомые, меня засосала эта яма, поэтому была тюрьма еще раз».

Выйдя на свободу второй раз, женщина пошла за поддержкой в центр «Аврора», где сразу записалась к психологу и на курсы парикмахерского искусства. Временное жилье Галина нашла в Центр социальной адаптации Е.П. Глинки. Там же получила работу и встретила будущего мужа. С такой поддержкой преодолеть трудности оказалось легче.

Но, к сожалению, таких специализированных центров адаптации заключенных в стране мало, а меры, которые принимает ФСИН, носят скорее показательный характер. Одна из причин — дефицит сотрудников, считает Николай.

«Для того чтобы в обязательном порядке работать со всеми, у ФСИН просто не хватает ресурсов. В правоохранительных органах эта структура считается низовым звеном. Не взяли тебя никуда в другое место — идешь во ФСИН».

Кирильчук же полагает, что проблема кроется глубже: «В самой системе ФСИН не заложено, что они должны хоть как-то адаптировать к жизни на свободе.

Вот чем психолог в исправительном учреждении отличается от психолога у нас в центре? Первый должен сделать так, чтобы не было конфликтов, чтобы соблюдался режим и порядок. У него нет цели адаптировать заключенного.

Он может, конечно, перестраиваться, заниматься большим количеством проблем, но двойная нагрузка».

Такая же ситуация и с уголовно-исполнительной инспекцией. «Инспектор два раза в месяц отмечает человека — что он пришел и никуда не уехал, узнает, чем занимается, устроился на работу или нет. Отметил — до свидания», — объясняет руководитель центра адаптации.

Эффективной работа учреждений станет, по мнению экспертов, лишь после ряда серьезных изменений, как в самих колониях, так и за их пределами.

«На мой взгляд необходимо издать ряд актов об обязательности получения профессионального образования осужденным и о предоставлении льгот организациям, которые принимают таких лиц на работу.

Само трудоустройство тоже должно быть обязательным и официальным», — полагает адвокат Дмитрий Зацаринский.

Но просто сказать, что каждый заключенный должен трудоустроиться, вряд ли будет достаточно, считает Антон. «После выхода человек подавлен. Ты вроде и рад, но совершенно не понимаешь, что происходит и чем заниматься.

Лучше, чтобы инспекции контролировали процесс регистрации на бирже труда, самого трудоустройства. Людей нужно постоянно подстегивать, заставлять себя совершенствовать. Если никаких движения с их стороны нет, то нужно устраивать на любую работу.

Психологи и работа — обязательные условия социализации. Если человек не хочет выходить из тюрьмы, то он этого и не делает — идет по лестнице криминального мира. Если стремится выйти, значит, нужно найти точку преломления. Они постоянно говорят, что выйдут и найдут работу.

Но в нынешних условиях с этим тяжело. Человеком никто не интересуется, и он просто скатывается к прежнему знакомому существованию».

Источник: https://iz.ru/814253/mariia-rubnikovich/ispravlennomu-verit-mozhno-li-vernutsia-v-obshchestvo-s-zony

Тюремная реформа в США: меньше сажать и раньше выпускать

Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

Владимир Козловский Для Би-би-си, Нью-Йорк

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Президент Дональд Трамп готовится подписать новый закон

США стоят на пороге проведения самой знаковой реформы уголовного правосудия за целое поколение.

Речь идет о начале либерализации пенитенциарной системы и уголовного законодательства после длительного периода, когда они в основном ужесточались. Короче говоря, если реформа пройдет, в США будут меньше сажать и раньше выпускать.

Но пока ненамного.

Реформа также облегчит условия содержания беременных заключенных, даст судьям право в ряде случаев выносить более мягкие приговоры, чем предусматривает закон, и выделит дополнительные средства на перевоспитание сидельцев и их подготовку к жизни на воле.

Соответствующий законопроект под говорящим названием «Первый шаг» был в мае принят палатой представителей со счетом 360:59.

На минувшей неделе его поддержал президент Дональд Трамп, выразивший признательность своему зятю и советнику Джареду Кушнеру, который в текущем году потратил много времени и сил на проталкивание этой инициативы.

Теперь дело за верхней палатой конгресса, в которой сторонникам реформы необходимо заручиться голосами 60 сенаторов для преодоления возможной обструкции.

Реформу критикуют как часть консерваторов, предсказывающих, что она приведет к преждевременному освобождению опасных преступников, так и некоторые либералы, считающие, что она заходит недостаточно далеко.

Сторонники реформы, в свою очередь, объединены в неожиданную коалицию, в которой либеральный «Американский союз гражданских свобод» соседствует с консервативными миллиардерами братьями Дэвидом и Чарльзом Коуками. Это соседство вселяет в сторонников реформы надежду на то, что она, наконец, пройдет.

Правообладатель иллюстрации EPA Image caption Бывший генеральный прокурор Джеф Сешнс считал законопроект преждевременным

Реформаторов также окрылил уход министр юстиции Джеффа Сешнса, который вел курс на усиление борьбы с преступностью и распорядился, чтобы федеральные прокуроры предъявляли фигурантам наиболее серьезные обвинения из предусмотренного законом списка.

Слишком много заключенных

Сторонники реформы указывают, что в США сидит слишком много народу — гораздо больше, чем в других развитых странах планеты, например, в шесть раз больше на душу населения, чем в Канаде. Их оппоненты парируют, что многочисленность заключенных в США объясняется, прежде всего, высоким уровнем преступности и, во-вторых, эффективной работой органов дознания.

Финансовые консерваторы ропщут, что содержание непомерного числа заключенных начинает банкротить казну. Оппоненты парируют, что федеральные места заключения обходятся в 8 млрд. долларов в год, что есть какие-то 0,2% американского госбюджета.

Эти споры не кончатся, даже если конгресс теперь одобрит реформу. Недаром соответствующий закон называется «Первым шагом». Он коснется лишь федеральных тюрем, в которых сидят менее 10% из 2,2 миллионов американских заключенных.

Подавляющее большинство содержится в тюрьмах отдельных штатов, часть которых проводят свои варианты реформ уголовного правосудия. Некоторые из них уже ушли в этом направлении дальше федералов.

Реформа также не приведет к массовому освобождению тюремных сидельцев. Речь идет лишь о примерно семи тысячах заключенных, осужденных в основном за наркотики.

Сторонники массовой разгрузки американских тюрем утешают себя тем, что речь, опять же, идет лишь о первом шаге, и что время работает на них: в последние два десятилетия преступность в США резко сократилась (хотя она по-прежнему значительно выше, чем в начале 1960-х). Это, безусловно, повлияло на общественные настроения.

Беременные в кандалах

Некоторые компоненты реформы не повлияют на общее число заключенных вообще — такие, например, как запрет содержать беременных женщин в кандалах.

Или, например, предлагается предписать федеральному тюремному управлению, известному под аббревиатурой ВОР (Bureau of Prisons), размещать заключенных по возможности близко к местам проживания их родных. Считается, что поддержание семейных связей способствует исправлению.

Некоторые изменения несколько сократят число федеральных заключенных, но только в будущем, поскольку не имеют обратной силы. Другие приведут к немедленному освобождению небольшой части заключенных.

Например, в 2010 году был принят закон, положивший конец разнобою в наказаниях за торговлю порошковым кокаином и крэком.

За крэк, особенно популярный у афроамериканцев, поначалу давали более значительные сроки, чем за традиционный кокаин, которым промышляют преимущественно белые. Сочтя разнобой в наказаниях дискриминационным, в 2010 году их уравняли, но не задним числом.

Image caption Тюрьма Сан-Квентин в Калифорнии рассчитана на 3082 мест, но число заключенных в ней временами превышало 4000

Согласно нынешней реформе, этот пункт обретет обратную силу, в результате чего будут сразу освобождены около трех тысяч заключенных, приговоренных за крэк до 2010 года.

Реформа будет содержать пункт, отменяющий нынешний порядок, при котором наличие у вас огнестрельного оружия при совершении преступления автоматически резко увеличивает вам срок, даже если вы оным не воспользовались.

На днях горячий сторонник реформы консервативный сенатор-республиканец из Юты Майк Ли напечатал на сайте телеканала Fox News колонку, в которой рассказал, как в бытность его федеральным прокурором в Солт-Лейк-Сити там был осужден молодой отец двух детей Уэлдон Анджелос, попавшийся на продаже трех копеечных пакетиков марихуаны.

Поскольку Уэлдон имел при себе оружие (которое он не вынимал и никому им не угрожал), судья вынужден был приговорить его к 55 годам тюрьмы. Судья охотно признал, что наказание было чрезмерным, но сокрушенно отметил, что эту проблему может решить лишь конгресс. Теперь это может произойти.

Хорошее поведение

Реформа также предусматривает увеличение времени, на которое федеральный срок автоматически сокращается за хорошее поведение в тюрьме.

Условно-досрочные освобождения были отменены в федеральной системе США еще в 1985 году, но за хорошее поведение вам сокращают срок примерно на 15%, или на 47 дней в год. Авторы реформы намереваются увеличить эту льготу до 54 дней.

Реформа дает судьям право приговаривать осужденных, не применявших насилия, прежде всего наркоторговцев, к меньшим срокам, чем предусматривает закон. Это важное нововведение в США, где в последние десятилетия преобладала тенденция ограничивать это право из представления, что либеральные судьи слишком миндальничают с преступниками.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption В США слишком много заключенных, гораздо больше, чем в других развитых странах планеты

«Первый шаг» также отменит так называемый закон о трех преступлениях, согласно которому злоумышленник, осужденный за третье серьезное преступление, автоматически приговаривается к пожизненному заключению. Авторы реформы планируют заменить пожизненный срок 25-летним.

Наконец, реформа предусматривает выделение дополнительных средств на обучение заключенных трудовым навыкам, которые могут прокормить их после освобождения.

Реформу могут притормозить на финишной прямой консервативные критики, такие как сенатор-республиканец из Арканзас Том Коттон, считающий аргументацию реформаторов наивной, и либеральные демократы в палате представителей, которые воспрянули духом после победы на промежуточных выборах и могут потребовать уступок.

Но если реформа состоится, это будет редчайший по нынешним временам образец смычки двух политических партий Америки.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-46259139

Умри в тюрьме. Почему власти не освобождают больных заключенных

Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

По данным правозащитников, в настоящее время в России в местах лишения свободы находятся более 400 тысяч человек, страдающих различными заболеваниями.

Исходя из того, что в стране всего около 650 тысяч заключенных, здоровы из них меньше половины.

В этой связи диссонансом звучит статистика региональных тюремных ведомств и самой Федеральной службы исполнения наказаний, значительно отличающаяся от данных российского Министерства здравоохранения.

Статистика

Подводя итоги 2017 года, пенитенциарное ведомство России отрапортовало об успехах своей медицины: снижение смертности от туберкулеза составило 41 процент, от ВИЧ-инфекции – более чем на 12 процентов.

– У нас потрясающие успехи по лечению туберкулеза, – отчитался заместитель руководителя ФСИН России Валерий Максименко. – За прошлый год (речь идет о 2016 годе. – РС) снижение смертности на 54,6 процента. В этом году (2017 год. – РС) на ноябрь месяц – 41 процент снижения смертности от уже сниженного уровня прошлого года. Таких успехов, как у нас, нет нигде по стране!

Валерий Максименко также сообщил, что в пенитенциарном ведомстве выработаны свои методики борьбы с таким заболеванием, например, как туберкулез. А пресс-служба ФСИН России сообщила агентству «Интерфакс», что и от сердечно-сосудистых заболеваний смертность снизилась на 2,3 процента, а от онкологических – на 13,4 процента.

Но очевидно, что не все так уж гладко. Российское Министерство здравоохранения, например, совсем не радуется, а еще и предостерегает. «Несмотря на очевидные достижения в борьбе с туберкулезом, не может не вызывать озабоченность тенденция к росту распространенности множественной лекарственной устойчивости к противотуберкулезным препаратам среди больных туберкулезом», – сообщает оно.

Особняком стоит тотальное нежелание пенитенциарного ведомства проводить какие-либо медико-социальные экспертизы

С выводами министерства согласны и правозащитники. В мае 2017 года российская организация «Горячая линия» на деньги президентского гранта реализовала проект по мониторингу заболеваемости туберкулезом в местах лишения свободы.

По его итогам в докладе организации говорится, что выявлена масса проблем – недостаточные меры профилактики туберкулеза в местах лишения свободы, неэффективное оказание медицинской помощи, несовременные методы лечения и обследования больных заключенных, а главное, невнимательность и бесчеловечность сотрудников ФСИН.

В документе особо подчеркивается непонятное для правозащитников желание исказить реальность, скрыть процент заболеваемости и даже вылечивания.

«Особняком стоит тотальное нежелание пенитенциарного ведомства проводить какие-либо медико-социальные экспертизы для тяжело больных заключенных. Будь то освидетельствование по факту получения инвалидности, будь то экспертиза по установлению наличия заболевания, препятствующего отбыванию наказания», – говорится в докладе.

  • Альбина Г. – Мой муж сидел в ИК-15 города Копейск Челябинской области, там заболел туберкулезом, из-за этого его перевезли в тюремную больницу. Он мне говорил, что надо купить катетеры для капельниц, я их привезла и отдала врачам… Они говорили, что все нормально, а потом его вдруг перевели в реанимацию. Мы попросили врачей созвать комиссию, чтобы освободить его по болезни, раз за решеткой его не могут эффективно лечить, а они ни в какую! Я пошла к адвокатам, но уже ничего сделать не успела – он там умер. Когда его хоронили, у него были заклеены глаза и рот, его сильно загримировали, уши были почему-то синие. И весил он, страшно себе представить – 25 килограммов. Когда он лежал в реанимации, мы ведь еще привезли передачу продуктовую, но наверное, до него она и не дошла. У врачей спрашивала: «Он хоть кушает?», и они мне отвечали: «Да, наверное». Ужасные там люди работают, вот что хотела сказать.

Медицинский кабинет одного из СИЗО Челябинска

Лекарства

По данным пресс-службы Госкорпорации «Ростех», ее «дочка» под названием «Нацимбио» назначена единственным поставщиком лекарственных препаратов и медицинских изделий, которые ФСИН закупает в 2017–2018 годах.

Соответствующее распоряжение подписал председатель правительства России Дмитрий Медведев в минувшем августе.

Сообщается также, что до конца 2018 года именно эта организация обеспечит поставку для нужд ФСИН 24 наименований лекарственных препаратов и 11 медицинских изделий, в числе которых рентгеновские установки и УЗИ-сканеры.

ФСИН закупает у их компании только противотуберкулезные препараты. Где берут остальное – остается загадкой

– Наша компания работает с поставками для ФСИН с 2014 года, и мы накопили достаточный опыт в этой сфере. Благодаря систематизации закупок был минимизирован риск отсутствия необходимых препаратов на местах и полностью исключено попадание в закупку контрафактных лекарственных средств.

Новое назначение говорит о доверии к компании, и мы сделаем все возможное, чтобы его оправдать, исполнить условия контракта, подтвердить репутацию надежного поставщика, – цитировал заявление тогда еще генерального директора «Нацимбио» Марьям Хубиевой сайткомпании «Ростех» в августе 2017 года.

По данным того же «Ростеха», для нужд ФСИН в 2016 году «Нацимбио» поставила более 4,5 миллиона упаковок лекарственных препаратов. В самой компании «Нацимбио» утверждают, что объем поставок составил более 7 миллионов упаковок. Стоит отметить, что с 2016 года закупаются исключительно российские препараты, никакого импорта.

В пресс-службе «Нацимбио» также сообщили, что в период 2017–2018 годов ФСИН закупает у их компании только противотуберкулезные препараты. Где берут остальное – остается загадкой. По крайне мере на сайте ФСИН России такой информации нет.

По словам юриста проекта мониторинга Дины Латыповой, справку о получении и расходовании лекарственных препаратов администрации учреждений, где они проводили свои исследования, рекомендовали запросить в ГУФСИН России по Челябинской области – так как поставка препаратов по всем учреждениям осуществляется централизованно из Москвы. Однако на запрос они должного ответа не получили. Многие вопросы остались проигнорированы.

Мы узнали, что лекарств порой просто не хватает на всех – заключенным приходится их покупать самим

– Но нам удалось сделать фотоснимки складов и шкафчиков для хранения лекарственных препаратов, – рассказывает Дина Латыпова. – Таким образом мы узнали названия некоторых лекарств, применяемых для лечения туберкулезных больных в местах заключения. К чему такая секретность – непонятно.

Возможно, к тому, что многие из них уже считаются устаревшими и неэффективными. Также мы узнали, что лекарств порой просто не хватает на всех – заключенным приходится их покупать самим.

Но и тут возникают сложности – не всегда их беспрепятственно пропускают в передачах, по сути, оставляя людей без должной медицинской помощи.

  • Татьяна Л. – Мой муж сидит в Мордовии, пару лет назад у него обнаружили ВИЧ и гепатит С. Берут кровь раз в 4–6 месяцев, а результаты не говорят. Предлагают терапию. Сразу скажу, что в зоне есть два вида терапии: обычная (98 процентов на ней), при которой лекарство пьют горстями, и хорошая (дают избранным). Муж не принимает терапию обычную, потому что отсутствует информация о нагрузке – боимся, что печень просто откажет. Писал заявление, чтобы взяли нормально анализы, а я здесь (на воле) смогла получить консультацию у нормального инфекциониста, исходя из анализов. А они отказывают! Состояние его здоровья очень ухудшилось, я понимаю, что ему нужна помощь. Но как повлиять на этот процесс – не знаю.

Женщины

В марте 2017 года члены Общественной наблюдательной комиссии посетили женскую исправительную колонию №5 Челябинска.

В комнате приема передач находились две женщины, которые ранее здесь же и отсидели свой срок, а теперь принесли «передачки» подругам.

В разговоре с ними открылись страшные факты, как на самом деле лечат в колонии, где имеется один выделенный отряд для заразившихся туберкулезом.

Невозможно попасть на прием к врачам, таблетки, в том числе и противотуберкулезные препараты, дают редко

– Надолго больные женщины здесь не задерживаются, всего неделю-две, – рассказывает Настя, отсидевшая здесь весь свой срок. – Всех заболевших туберкулезом этапируют очень далеко, в ЛИУ №32 города Минусинск Красноярского края, в котором отбывают наказание женщины, больные туберкулезом.

По словам собеседницы Радио Свобода, в самой колонии №5 плохое медицинское обслуживание – невозможно попасть на прием к врачам, таблетки, в том числе и противотуберкулезные препараты, дают редко.

А вот в соседней колонии №4, по словам девушек, и этого нет – ни специальной больницы, ни отрядов для лечения больных туберкулезном. Всех заболевших тут же отправляют в ИК-5, где они также получают минимальное лечение, а затем они также этапируются в Минусинск.

Таким образом, в Челябинской области и близлежащих регионах вообще отсутствуют специализированные лечебные учреждения для лечения заболевших туберкулезом осужденных женщин.

Каким образом лечат подследственных женщин, также неизвестно, однако в той же минусинской больнице, по данным УФСИН по Красноярскому краю, имеется и помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора.

Дали десять дней на обжалование для прокуратуры, и вот на восьмые сутки она у нас там и умерла, не попала домой со своим малышом

В этой связи правозащитники задают вопрос о нарушении прав на своевременное оказание медицинской помощи заключенным женщинам, больным туберкулезом, и о нарушение права на отбывание наказания по месту жительства. Кроме того, они полагают, что этапирование женщин, больных туберкулезом, за тысячи километров является бесчеловечным отношением.

И в качестве доказательств приводят ссылки на дела, рассматриваемые ЕСПЧ в отношении к больным туберкулезом: «Худобин (Khudobin) против Российской Федерации» (№59696/00), «Васюков (Vasyukov) против Российской Федерации» (№2974/05), «Логвиненко (Logvinenko) против Украины» (№13448/07), «Полякова (Polyakova) и другие против Российской Федерации» (№35090/09) и другие аналогичные дела.

  • Анастасия М. – В нашей колонии был страшно трагический случай: девушка забеременела, вынашивала ребенка тяжело, но врачи ничего не находили и внимания на жалобы мало обращали – мол, всем тяжело беременной ходить. А во время родов у нее обнаружили рак. Именно на родах, а не тогда, когда вынашивала. Получается, и УЗИ должным образом не делали. После родов ее, конечно, стали готовить на «актировку» (освобождение по болезни или инвалидности. – РС). С первого раза суд не отпустил, а со второго раза приняли положительное решение, но дали десять дней на обжалование для прокуратуры, и вот на восьмые сутки она у нас там и умерла, не попала домой со своим малышом.

Инвалиды

Движение помощи тяжелобольным заключенным «Обреченные умирать в неволе» вот уже несколько лет изучает медицинские проблемы в местах лишения свободы.

– В социальных сетях нам постоянно пишут жалобы, задают вопросы, просят помощи, – рассказывает волонтер движения Людмила Винс.

– Многие из них касаются проблем, связанных с тем, что в пенитенциарных учреждениях людям просто отказывают в проведении медико-социальной экспертизы по факту установления инвалидности.

Особенно это касается больных туберкулезом, гепатитами и ВИЧ-инфекцией.

Мама – пенсионерка, последний раз летом мы покупаем ему лекарства на 20 тысяч, чтобы снять рецидив

Связано ли это с нежеланием системы УИС признавать тот факт, что последствия от этих заболеваний при их лечении в условиях ведомственных медицинских учреждений серьезны и приводят к инвалидности, либо с нежеланием региональных Бюро МСЭ устанавливать инвалидность больным заключенным, эксперт доподлинно сказать не смог. Но она предположила, что, возможно, имеет место общая тенденция к искажению статистики заболеваемости в пенитенциарных учреждениях. Это предположение связано и с последним скандалом, связанным с медицинской службой УФСИН по Красноярскому краю, о котором сообщал портал «Медиазона», опубликовавший запись совещания главного врача медико-санитарной части по Красноярскому краю Владимира Элярта, где последний призывал, например, своих подчиненных скрывать факты смерти осужденных от туберкулеза.

  • Елена Р. – У брата цирроз печени, он инвалид, отбывает наказание в ЛИУ-15 города Волгоград. У него каждые полгода рецидив. Как помочь ему, мы не знаем. С медицинской помощью проблематично, мама – пенсионерка, последний раз летом мы покупаем ему лекарства на 20 тысяч, чтобы снять рецидив. Как долго будет это еще продолжаться, не знаю, в суд пойти с ходатайством об освобождении хотели, но медики отказываются его «актировать».

Наблюдения правозащитников таковы: проблемы в тюремной медицине были всегда, но усугубляться они начали в 2014 году, именно тогда, когда ведомство решило провести первую масштабную реформу.

Именно она принесла массу нерешенных до настоящего времени вопросов – от отсутствия лицензий на ту или иную медицинскую манипуляцию в больницах ФСИН по всей стране до странностей в сфере финансирования, заказов и поставок лекарств для больных заключенных.

Многие известные правозащитники тогда выступили за то, чтобы тюремщики отказались от своей собственной медицины, раз уж не могут нормально лечить, передав полномочия Минздраву. Но ни ФСИН, ни сам Минздрав к этому тоже оказались не готовы.

Сейчас много говорят об освобождении по болезни тяжелобольных заключенных – согласно Постановлению правительства №54 от 6 февраля 2004 года. Казалось бы, не можете сами вылечить – освободите, но не тут-то было.

Количество освобожденных год от года не растет, «актировки» добиться настолько сложно, что проще из тюрьмы сбежать, сделав подкоп. И вместо того чтобы признать, что люди умирают, что вылечить их в условиях тюремных больниц просто невозможно – ведомством искажается статистика.

Можно даже предположить, что больных в тюрьмах просто выгодно иметь.

Источник: https://www.svoboda.org/a/29046459.html

Человек выходит из тюрьмы. во что он одет?

Во сколько выпускают заключенных из тюрьмы

Вопрос не из праздного любопытства

Смена тюремной робы на гражданскую одежду в день освобождения – ритуал, значение которого, судя по всему, недооценивают – и те, кто через него не прошел, и те, кто пишет законы, которые регулируют отбывание наказания и последующее освобождение.

Помимо материального воплощения той самой Свободы, о которой мечталось все эти годы, переодевание в вольную одежду — важнейший момент и с практической точки зрения: как известно, у нас «встречают по одёжке», и твои первые шаги на свободе, во-многом, будут зависеть от того, как ты выглядишь, во что ты одет. (А для женщины вопрос, во что она одета, актуален всегда и в любой ситуации).

К сожалению, существующие законодательные (и ведомственные) нормы не способствуют тому, чтобы человек, освобождающийся из мест лишения свободы, выглядел не как бывший зек, а как обычный человек, «один из нас».

И все дело в том, что по закону человеку в тюрьме нельзя получать гражданскую одежду в посылках заранее – по Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений она относится к одежде «неустановленного образца», и ее «запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать». Сами сотрудники колонии могут посоветовать родственнику лишь «найти кого-нибудь» в поселке рядом с колонией и выслать посылку с одеждой на него. Непонятно только как воспользоваться этим советом матери/жене/мужу/другу, которые находятся за тысячи км от этого населенного пункта.

Конечно, чаще всего гражданская одежда у осужденного есть и хранится на складе. Но хранится она там годы и неизвестно в каких условиях и вообще какого она качества.

За многие годы она может быть (и почти наверняка) уже не по размеру и не в кондиционном состоянии.

Но – и закон здесь обычно суров, так же как и правоприменитель – одежду эту могут не дать заранее увидеть, погладить, примерить, подшить, привести в порядок.

Хотя, если одежда к моменту освобождения уже не подходит по размеру или ее нет совсем, государство позаботится об освобождающемся – он поедет домой в тюремной робе, которую получит либо задаром, если она выходила свое, либо с вычетом (с лицевого счета) «невыношеннного» срока, а если на лицевом счету пусто, то – «за счет заведения».

Вот что говорит соответствующая статья из Уголовно-исполнительного кодекса:

Статья 181. Оказание помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания

2. При отсутствии необходимой по сезону одежды или средств на ее приобретение осужденные, освобождаемые из мест лишения свободы, обеспечиваются одеждой за счет средств федерального бюджета. Им может быть выдано единовременное денежное пособие в размере, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ)

Осужденные и их родственники сталкиваются с проблемами обеспечения одеждой на освобождение и другого рода. И связано это с режимными требованиями. Опять-таки по закону, который говорит «не положено». Вот что написала в правозащитную организацию мать осужденного, готовящегося к освобождению:

«Здравствуйте. Мой сын освобождается. Посылка ему еще не положена. Не знаю, как отправить вещи. Позвонила в ИК, сказали ищите знакомых в городе, шлите на их адрес, чтобы передали. Что за бред?! Где я их найду? Закон это никак не регулирует?»

Создается ощущение, что проблемы не стоят выеденного яйца, в том смысле, что создаются они на пустом месте, там, где, с точки зрения здравого смысла, их и быть не должно.

А ведь в данном случае на кону очень серьезная и общественно-значимая, как сегодня принято говорить, задача – реинтеграция бывших осужденных в общество, в которой все мы кровно заинтересованы.

Ведь от того, как встретят, может зависеть, как вся жизнь дальнейшая человека, только что освободившегося, покатится – либо на подъем, либо снова под откос.

Сегодня реально заметный эффект от нынешнего законодательства, определяющего момент освобождения – это раздражение родственников, которые не понимают, почему закон не идет навстречу человеку.

И, возможно, раздражение самого «сидельца», в том случае, если он не успел уже привыкнуть ко всему за годы заключения, если они не вытравили у него способность эмоционально реагировать на несуразности российского законодательства, ведомственных приказов и правоприменения.

 Что можно предложить?

Обращаясь к тем, кто обладает правом законодательной инициативы, мы предлагаем:  

  1. Внести изменения в ПВР ИУ – считать вещи, присланные «на освобождение» (а это могут быть не только одежда, но также и часы, и украшения (а может быть и мобильные телефоны!) как исключение к пункту 22 Приложения N 1 к ПВР ИУ «Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать» (п.22: «Одежда, головные уборы, обувь и постельное белье (за исключением одного комплекта тапочек, спортивного костюма и спортивной обуви темных расцветок) неустановленных образцов»).
  2. Вне зависимости от режима учреждения, в котором содержится осужденный, не включать посылку с вещами на освобождение в число разрешенных посылок — соответствующее дополнение необходимо внести в УИК РФ и ПВР ИУ. (Количество посылок(передач) и бандеролей, положенных осужденным на разных режимах содержания зафиксировано в статьях УИК РФ, а ПВР ИУ только повторяют их количество и конкретизируют порядок подсчета временного интервала между посылками/бандеролями. Поэтому без изменения в УИК относительно дополнительной посылки с вещами на освобождение, внести изменения в ПВР ИУ не получится, и, таким образом, изменения должны вносится одновременно федеральным законом в УИК РФ и Приказом Минюста — в ПВР ИУ.)
  3. Разрешить выдачу гражданских вещей для примерки, стирки, ремонта, глажения за разумный период времени до освобождения. 

А родственникам и осужденным, которые сталкиваются с проблемами пересылки вещей на освобождение, наш совет – пишите! Пишите нам, в правозащитные организации, депутатам Госдумы, своим местным депутатам, уполномоченным по правам человека в регионах и в Российской Федерации. Только так «наверху» смогут осознать текущую ситуацию как проблему и, возможно, озадачатся поиском ее решения.

Источник: http://www.prison.org/content/chelovek-vyhodit-iz-tyurmy-vo-chto-odet

ПраваГуру
Добавить комментарий